8-804-333-71-05
(бесплатно по РФ)
Диплом-центр.Ру - помогаем студентам в учёбе

У нас можно недорого заказать курсовую, контрольную, реферат или диплом

Главная / готовые работы / Дипломные работы / Литература и лингвистика

ПОЭТИКА И ПРОБЛЕМАТИКА РОМАНА ДИНЫ РУБИНОЙ «СИНДРОМ ПЕТРУШКИ» - Дипломная работа

Содержание

ВВЕДЕНИЕ …3

ГЛАВА I. ТВОРЧЕСТВО ДИНЫ РУБИНОЙ В РАМКАХ СОВРЕМЕННОЙ ПРОЗЫ ….….8

1.1. Современная женская проза: теоретические аспекты изучения .8

1.2. Дина Рубина как яркий представитель современной русской прозы….….14

1.3. Дина Рубина и современное интернет-пространство….…21

Выводы по первой главе ….….28

ГЛАВА II. ИДЕЙНО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ РОМАНА «СИНДРОМ ПЕТРУШКИ»….….30

2.1. Заглавие романа как структурно-сематический код произведения….…30

2.2. Образный строй романа….35

2.3. Особенности сюжетостроения произведения. Ведущие мотивы романа….46

2.4. Методические аспекты изучения творчества Д.Рубиной в школе….55

Выводы по второй главе ….….68

ЗАKЛЮЧЕHИЕ ….…70

СПИСОK ИСПОЛЬЗОВАHHОЙ ЛИTEРАTУРЫ ….…73

Введение (выдержка)

«Женская проза» как массовое явление оформилось в конце 80-х - начале 90-х годов XX века. Именно в это время появляется серия сборников произведений «женской прозы»: «Не помнящая зла» (1990), «Новые амазонки» (1991), «Женщина, которая умела летать» (1993) и др. Критик и писательница О.Славникова говорила: «Так или иначе, женская проза создается и распространяется; появление писательниц в той профессиональной среде, которую прогнозисты нового тысячелетия уже объявили стайкой леммингов, бегущих топиться, свидетельствует о небезнадежных перспективах художественной литературы» [41, 174]. В свою очередь, писательница Лариса Васильева в статье «Женщина. Жизнь. Литература» утверждала: «.Не женского засилья мы хотим в литературе,. а своего места и обозначения в этом процессе. Не женскими темами заполнить книги и средства массовой информации, а утверждением женских начал мира, добра, милосердия и терпимости» [6, 7].

Не существовало единого взгляда на то, могут ли художественные произведения, написанные женщинами, составлять отдельную область словесности. Дискуссии по этому вопросу нашли отражение в статьях М. Абашевой [1], И. Слюсаревой [42], О. Дарка [15], П. Басинского [4], опубликованных в 90-х годах на страницах газет и журналов: «Литературная газета», «Знамя», «Дружба народов» и др.

Для опеределения «женской прозы» с середины 90-х годов в литературоведении активно применялось понятие «гендер». «Гендерные исследования в различных областях показали, что тот набор поведенческих и психологических характеристик, который традиционно расценивался как исконно женский или исконно мужской, зачастую являет собой не что иное, как социокультурный конструкт. Употребление этого понятия переносило акцент на взаимодействия между полами с учетом всей сложности их биологических, психологических, социальных и культурных особенностей» [4, 8].

На стыке ХХ-ХХI веков «женская проза» официально принята как литературный факт и как устойчивое явление современного литературного процесса. Изучаются художественные тексты писательниц, в печати появляются работы, анализирующие отдельные аспекты «женской прозы», организуются и проводятся конференции.

Большинство исследователей отмечает, что отличительным признаком анализируемой прозы является женский взгляд на вечные ценности: жизнь и смерть, человек и мир, семья и общество и т.д. Другие характеристики «женской прозы»: женский образ как один из главных персонажей произведения и проблематика, прямо или косвенно связанная с женской судьбой [11].

Писательницы, составшие круг авторов художественных текстов, относящихся к «женской прозе», талантливы и разноплановы, однако всех их объединяют определенные творческие доминанты. «Социальная зоркость, чуткость к изменениям в жизни общества, к двойственному положению женщины – вот что характеризует прозу Людмилы Улицкой и Нины Садур, Светланы Василенко и Дины Рубиной, Людмилы Улицкой и Марии Арбатовой» [25, 4].

Злободневная и, одновременно, вечная тематика художественных текстов, многогранность героев произведений, сложность изображенных человеческих судеб, новизна и оригинальность сюжетных линий – свойственны литературным произведениям Дины Ильиничны Рубиной и представляют отличительные черты ее творчества.

Роман «Синдром Петрушки», написанный в 2010 году, наряду с романами «Почерк Леонардо» и «Белая голубка Кордовы» составляет трилогию «Люди воздуха». В данных художественных произведениях автор исследует природу таланта, его влияния на судьбу человека. Также здесь рассматриваются вечные проблемы: семейных взаимоотношений, смысла жизни, назначения искусства.

Человек в мире Д.И. Рубиной не статичен. Он в постоянном развитии, суете, вопросах-ответах, рефлексии. Окружающие для главных героев и героинь – это особые взаимоотношения с миром, в которых они также пытаются разобраться, чтобы самим себе ответить на вопрос: «Кто я?». Проблема самоопределения человека, обретения смысла и цели собственной жизни актуальна в любое время.

Талантливый мастер слова – Дина Рубина – на сегодняшний день является одним из наиболее читаемых авторов. Активный интерес к ее творчеству испытывают как литературные критики, так и читатели России и зарубежья. Но, несмотря на популярность творчества писательницы, ощущается недостаток в специальных исследованих, посвященных детальному и всестороннему изучению отдельных произведений писательницы.

Среди работ, посвященных изучению романа «Синдром Петрушки», мы выделили статьи В.Ю. Пановицы, Ю.А. Кумбашевой. Однако, не все вопросы рассмотрены современными исследователями.

Изучению структуры романа посвящено исследование Т.М. Колядич «Мастер сюжетной интриги (по роману Д.И. Рубиной «Синдром Петрушки»)» [17]. Интертекстуальные проекции художественного текста рассмотрены в статье В.В. Шитовой «Доктор Фаустус в романе «Синдром Петрушки» Д. Рубиной» [51].

М.М. Цатурян в статье ««Пражский текст» в романе Дины Рубиной «Синдром Петрушки»» анализирует образ Праги в тексте и его символическое значение культурного центра, в котором сосредотачиваются «театральные, кукольные и просто фантасмагорические вещи» [45, 268]. Еще одной работой, где поставлен вопрос о влиянии архитектоники городского пространства на развитие сюжетных линий и становление главных героев, стала статья О.Г. Штыгашевой «Феномен городского текста в романе Д.Рубиной «Синдром Петрушки» [53].

Объектом исследования является «женская проза» как феномен современной русской литературы.

Предмет исследования – художественные особенности романа Дины Рубиной «Синдром Петрушки».

Основная цель исследования связана с рассмотрением идейно-художественного своеобразия романа Д. Рубиной «Синдром Петрушки», определения места писательницы в современном литературном процессе.

Достижению поставленной цели будет способствовать решение следующих задач:

- изучить тенценции развития «женской прозы» 1990-2000 гг.;

- определить особенности творчества Дины Рубиной как яркого представителя современной литературы;

- выявить идейно-художественное своеобразие романа «Синдром Петрушки»;

- обозначить методические аспекты изучения прозы Д. Рубиной в школе.

Материалом исследования послужил роман Дины Рубиной «Синдром Петрушки».

Методы исследования. Исследование носит историко-литературный и методический характер. В соответствии с обозначенной целью и выдвинутыми задачами, в работе применялись критический, типологический, литературоведческий, описательный методы анализа.

Научная новизна выпускной квалификационной работы состоит в теоретическом осмыслении феномена «женской прозы» в русской литературе последних десятилетий и выявлении художественных особенностей произведения одной из представительниц этого литературного течения – Дины Рубиной.

Практическая значимость работы состоит в том, что представленный в ней материал и полученные выводы могут быть применены на уроках литературы, на факультативных занятиях, во внеклассных мероприятиях в практике преподавания литературы в общеобразовательных школах, лицеях, гимназиях.

Структура выпускной квалификационной работы состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы. Во введении обозначены актуальность и новизна исследования, его предмет и объект, формулируются цель и задачи работы, выявляется степень изученности проблемы. В первой главе «Творчество Дины Рубиной в рамках современной прозы» представлен обзор критической литературы по проблеме определения понятия «женская проза» и ее места в современном литературном процессе. Также проанализирован художественный мир писательницы, выявлены особенности ее творчества.

Во второй главе «Идейно-художественное своеобразие романа «Синдром Петрушки» рассмотрены функции заглавия, образный строй текста, его сюжетообразующие стратегии и ключевые мотивы. Здесь же приведены методические аспекты изучения творчества Дины Рубиной в школе.

В заключении подводятся итоги исследования, намечена перспектива работы.

Объём работы – 78 с. Список использованной литературы включает 63 наименования.

Основная часть (выдержка)

ГЛАВА I. ТВОРЧЕСТВО ДИНЫ РУБИНОЙ В РАМКАХ СОВРЕМЕННОЙ ПРОЗЫ

1.1. Современная женская проза: теоретические аспекты изучения

Более двадцати лет вопрос о «женской прозе» не теряет своей актуальности как в художественной интерпретации произведений, так и в критическом осмыслении данного литературного феномена. В 1980 – 90-х исследователи изучали «женскую прозу» преимущественно с литературно-эстетических позиций, в дальнейшем приобрели популярность работы, рассматривающие гендерные составляющие «женской прозы», для чего применялись социологические методы исследования.

На этапе формирования анализируемого нами понятия наиболее острым был вопрос о том, существует ли «женская проза» как самостоятельное явление в литературе. Н. Старцева, автор статьи «Женский вопрос. Какие ответы?», поясняет: «Несмотря на временное оттеснение женских вопросов в текущей литературе можно быть уверенными, что они еще зазвучат в полную силу, потому что стадии и проблемы общественного и духовного развития отражаются в положении женщины так точно, как в никаком другом социальном срезе» [43, 145].

По мнению большинства исследователей, одной из главных тем «женской прозы» было материнство. Е. Щеглова утверждала: «…в самом факте существования «женской» литературы едва ли не главенствующим оказывается истинно женское – материнское – отношение к миру» [54, 19]. При этом автор отмечает, что такое отношение нельзя воспринимать «с нажимом в сторону домостроевской этики» [54, 19].

Актуализация женского начала просматривается в статье И. Савкиной «Разве так суждено меж людьми?»: «.традиционным упреком женской прозе было обвинение в мелкотемье… «женщина и мужчина», «женщина и ребенок», «любовь», «одиночество»… – иллюстрация к рубрике «для дома, для семьи». Подобные рассуждения – еще одно свидетельсво утраты нами общечеловеческих, вечных ценностей…» [39, 150]. Далее исследовательница указывает, что для русской классической литературы дом и семья являются своеобразной моделью мира. Безусловно, «женская проза», рассматривая обыденные, на поверхностный взгляд, вопросы, возвышает их до уровня всеобщих, знаковых.

Также, анализируя суть понятия «женская проза», И. Савкина задается вопросом о том, почему нет антагонистического понятия «мужская проза»? В таком случае выделить характерные черты этих понятий, по мнению ученого, было бы проще. В ответ на это Е. Щеглова уточняет: «Как не существует «мужской» и «женской» науки – так не существует и подобных видов литературы» [54, 19]. Вместе с тем автор статьи добавляет: «Женский голос в литературе – вовсе не обязательно вершинное творение. Но обязательно – свой, непохожий, не подражательный, лишенный ущемленности, с одной стороны, и бравады, эпатажа, с другой» [54, 19].

Однако, признавая право на существование «женской прозы», ряд критиков сомневается в ее современности. Например, Е. Булин в статье «Откройте книги молодых» призывает: «Вы посмотрите о чем они, наши писательницы, пишут даже сейчас: о неразделенной любви, о детских грезах, о любимых бабушке и дедушке, о домике с синими наличниками…» [5, 237]. По мнению автора, писательницам не нужно пытаться осмыслить глобальные вопросы, а только «материнства, нежности, жертвенности, сострадания» [5, 238].

Неоднозначо в указанный период времени оценивается и будущее «женской прозы». Одни исследователи (А. Марченко) считают: «…нравится нам это или не нравится, женский элемент в постсоветском искусстве, и прежде всего в прозе, – несмотря на некоторые успехи политически ориентированного феминизма, – стремительно усыхает» [24, 206]. Другие же (Н. Мильман) полагают: «Современная женская проза набрала такую силу потому, что главные ее функции, те, которые совпадают с потребностями общества, – исцеление и катарсис. Когда необходимость в них отпадет, отпадет, быть может, и сам вопрос о женской прозе» [25, 4]. Также перечисляются черты «женской прозы» – социальная зоркость, чуткость к изменениям в жизни общества, к двойственному положению женщин – и очерчивается круг авторов: Людмила Петрушевская, Нина Садур, Полина Слуцкая, Марина Палей, Дина Рубина, Людмила Улицкая, Мария Арбатова и др. Налицо социологический подход к определению изучаемого термина.

Как видим, если в конце 1980 – начале 90-х годов отечественная критика в основном спорила о праве «женской прозы» на существование, то в уже в середине 1990-х она прочно вошла в литературный и академический контекст. К концу 1990-х сформировалась субкультура женского творчества – художественные и академические издания, сложился круг критиков и литературоведов. «Главной новацией в поэтике «женской прозы» 1980-90-х годов стало формирование нового типа героини и субъекта письма» [35, 11].

В 2000-е бытование «женской прозы» меняется. Общей тенденцией писательниц этого времени становится то, что женское начало в их текстах видоизменяется: «Писательницы 2000-х годов уходят от проблематизации биологического, ищут новые способы символизации через игру идентичностями» [35, 16]. Женщина-автор, используя подставного автора-мужчину, позволяет своей героини с помощью встроенного чипа осозновать все то же, что и мужчина. Подобную литературную мистификацию читатель может наблюдать в романе «Ремонт человеков» Кати Ткаченко. Здесь нарочито пародируется женское (феминистическое) содержание, женский язык, женская логика.

Проза Марии Рыбаковой представляет собой яркий пример гендерного маскарада. В романе «Анна Гром и ее призрак» женское повествование неожиданно становится мужским и наоборот; произведение «Братство проигравших» содержит прямую стилизацию под мужскую биографию. «Конструирование гендерного Другого становится доминантой творчества авторов-женщин 2000-х годов. Неповторимый женский опыт, важный для «новых амазонок» 1980 – 90-х годов, утрачивает свою ценность…Оказалось, что его можно имитировать, спародировать» [35, 15].

Еще одной тенденцией в «женской прозе» 2000-х годов становится появление юных писательниц, изображающих в художественных текстах самодостаточный мир с собственным языком, характером и мышлением. Эту творческую позицию демонстрируют в своих произведениях Екатерина Садур, Ирина Денежкина, Ксения Букша и Лулу С. Герои их литературных текстов либо одержимы синдромом потерянного поколения конца 1980 – начала 90-х («безумные, поломанные, они скитаются по жизни, страдая от невостребованности»), либо увлечены поп-культурой и Интернетом, либо увлекаются мистификацией и интеллектуальными играми [35, 15].

Как видим, общей тенденцией творчества авторов-женщин 2000-х годов является то, что «женское начало в их произведениях иронически отстраняется, объективируется и нередко при этом гипертрофируется» [35, 14]. Сотворенное женское начало оказывается склонным к пародиям и перевоплощениям.

Однако, несмотря на то, что «женская проза» не представляет собой автономное и целостное явление, противопоставленное мужской прозе, можно выделить особенности, являющиеся постоянными и злободневными.

1. Тип авторского сознания. Сознание женщин-писательниц тяготеет к хаотичным, «броуновским» проявлениям.

Системный тип авторского мышления, который иллюстрирует патриархальную модель, выявляется у В. Токаревой. Тот же тип сознания, но в виде протеста против патриархальной парадигмы мы видим в произведениях М. Арбатовой, С. Василенко, М. Палей. Сознание, соединяющее в себе признаки целостности и ее отсутствия, обнаруживаются в творчестве Л. Петрушевской, Т. Толстой, О. Славниковой, И. Полянской, Н. Горлановой. Отсутствие единой «Я-концепции», приводящей к размытости сознания себя в мире и мира в себе, представлен прозой В. Нарбиковой.

2. Противопоставление мужское/женское и пути его преодоления.

Большая часть женщин-авторов по-особенному проявляет в собственных художественных текстах традиционную оппозицию мужское/женское. Сегодня данное противостояние образует более сложные взаимоотношения, формируя новые модели взаимодействия полов.

Направленность на стирание женского и мужского начал свойственна художественной манере Л. Петрушевской: героиня попадает в трагическую ситуацию вынужденной маскулинизации, и это ведет к гибели и мужского начала, и собственно женского. В произведениях Т. Толстой реализуется тенденция утверждения андрогинности, когда признак половой принадлежности перестает быть смыслообразующим и значимым, а включение в свой пол признаков другого пола осознается как норма. В прозе С. Василенко и М. Палей наблюдается стратегия «бунта» против традиционной оппозиции. В творчестве С. Василенко она реализуется через христианско-религиозный «перевертыш»: искупает грехи человечества не Христос, а Богородица. Василенко и Палей объединяет стремление к разоблачению маскулинного порядка культуры и созданию феминоцентричной мифологии. В прозе В. Нарбиковой реализована постструктуралистская стратегия различания, дифференциации мужского и женского начала, когда оба пола осмысляются как взаимозаменяемые, имеющие дискурсивную природу, и когда значимым становится сам процесс «различания», установления «градуальных» различий между мужским и женским.

3. Пространство женской прозы. Образ пространства тесно связан с типом авторского сознания. Поэтому можно заключить, что в женской прозе преобладают образы открытого пространства, текучего и изменяющегося. Одним из центральных образов женской прозы является образ водоема — океана, моря, реки, который символизирует неочерченность и открытость женской сущности. Инвариантами образов водной стихии могут выступать «поток сознания», «спонтанная» речь героев (Петрушевская, Нарбикова, Славникова), описание музыкальной стихии (Полянская «Прохождение тени»).

4. Архетипы женской прозы. Нетрудно заметить, что в определенные эпохи актуализировался тот или иной женский архетип: в Записках Екатерины II и Екатерины Дашковой идет опора на архетип амазонки, в XIX веке в связи с появлением «женской» темы в русской литературе происходит размежевание темы эмансипации по двум направлениям. Первое связано с борьбой женщины за свои общественные права (актуализация архетипа амазонки), второе — с отстаиванием права женщины на любовь и собственную эмоциональную жизнь (актуализация архетипа Афродиты). Иногда оба эти направления переплетались, или одно маскировалось под другое. Для современной женской прозы характерна опора сразу на множество архетипов. Это связано с расширением представлений о женственности, включением в понятие «женского» многих качеств, которые ранее выдавались как «мужские», а также понимание динамической, развивающейся сущности женского начала.

5. Интертекстуальность. В зависимости от индивидуального художественного мировидения в творчестве писательниц реализуются разные стратегии интертекстуальности. Перед читателем предстает «черная пародия», «противоирония» – у Л. Петрушевской; акмеистическая поэтика «чужого слова», диалогическая игра текстов – у Т. Толстой, интертекстуальность как «память жанра» у А. Василенко, постмодернистское осмысление собственного текста как фрагмента бесконечного текста культуры-языка – у В. Нарбиковой и др.

Интертекстуальную особенность поэтики Дины Рубиной отметили многие исследователи. О.Г. Штыгашева в статье «Феномен городского текста в романе Д. Рубиной «Синдром Петрушки» указала на то, что «Лиза – кукла Эльза, Петр – кукловод, но ведомый все теми же куклами, контаминированные образы, которые можно соотнести по природе своей с образами Раскольникова, Поприщина, Евгения, Николеньки Аблеухова, Германна» [53, 170]. В.В. Шитова в работе «Доктор Фаустус в романе «Синдром Петрушки» Д. Рубиной» уточнила: «Доктор Фаустус, ученый, чернокнижник и маг, предстает обыкновенной марионеткой…Античный миф переосмысляется в корне» [51, 64]. Л. Аннинский, рассматривая произведения писательницы, утверждал: «Текст колется скрытыми цитатами, светится намеками, плывет узнаваемыми мотивами» [36, 5].

6. «Телесность» как основная тема женской прозы. Н. Лейдерман и М. Липовецкий относят женскую прозу к неонатурализму. «Важнейшей чертой, этой прозы является то, что в ней «чернушный» хаос и повседневная война за выживание, как правило, разворачиваются вне особых социальных условий напротив, «новая женская проза» обнажает кошмар внутри нормальной жизни: в любовных отношениях, в семейном быту» [22, 73]. Современные писательницы, описывая «жизнь тела», пытаются создать новый синтез, основанный не на бинарных оппозициях, а на их преодолении. Нельзя не согласиться с выводами Н. Лейдермана и М. Липовецкого о том, что «именно в женской прозе происходит трансформация «чернухи»: открытая в этой прозе телесность создает почву для нео-сентименталистского течения 90-х годов» [22, 94].

Подводя итоги, следует отметить, что проблематику, связанную с исследованием «женской прозы», нельзя считать исчерпанной. Развитие изучения темы видится перспективным в нескольких направлениях: во-первых, это исследование концепций женственности в творчестве известных писательниц. Во-вторых, возможен сопоставительный анализ современной отечественной и зарубежной «женской прозы». Это позволило бы ответить на вопросы: как соотносится национальный менталитет и гендерная идентичность в текстах современных писательниц и существуют ли общие закономерности в развитии женской прозы разных стран.

Заключение (выдержка)

Дина Ильинична Рубина является яркой представительницей современной женской прозы. Е. Луценко в своем исследовании справедливо указывала: «Рубина виртуозно владеет навыками остросюжетного повествования, приемы которого известны давно: закрученный событийный ряд, основанный на несоответствии фабулы сюжету, темповые диалоги, блестящая передача разговорного языка, лаконизм описаний» [21, 103]. В произведениях писательницы рассматриваются актуальные и вечные темы, исследуются проблемы взаимоотношений человека и мира. Реальность и мистика, бытовая подробность и географическая широта – приметы художественных текстов Рубиной. Не случайно ее творчество пользуется широкой популярностью у читателей и имеет коммерческий успех.

Практически во всех ее романах можно обнаружить признаки различных жанров: семейный роман, детектив, мистический роман. «Что касается литературного направления, то здесь мы находим элементы и реализма,…и постмодернизма» [18, 896].

В 2000-х годах выходят в свет романы «Почерк Леонардо» (2008), «Белая голубка Кордовы» (2009), «Синдром Петрушки» (2010), составившие трилогию «Люди воздуха». Сама писательница признавалась: «Эти романы были для меня очень тяжелы. Не то, что переступаешь через себя – наступаешь на себя и топчешь ногами» [59]. Здесь очевидна связь Рубиной и ее героев как одаренных личностей, находящихся в постоянном творческом поиске, в творческих муках.

Действительно, центральные персонажи романов – необычные люди, обладающие особенным даром, выделяющим их среди окружающих. Петр Уксусов – главный герой «Синдрома Петрушки» – кукольник, фанатично преданный своей профессии и выстраивающий всю свою жизнь как театральное представление. Автор досконально прорабатывает профессиональный контекст действий Петра и откровенно признается в уважении к его мастерству. Однако платой за одаренность становится отчужденность Уксусова от обычных людей и непонимание даже со стороны его близких. Так выстраивается один из мотивов произведения – одиночество – и формируется центральный конфликт романа – человек и мир, талантливая личность и общество.

Взаимодействие нескольких сюжетов (кукольный, любовный и детективный) и их тесная связь создают особый способ сюжетообразования «сцепление нескольких сюжетов в рамках одного текста» [28, 66]. В произведении параллельно развиваются три сюжетные линиии. Любовная и детективная непосредственно связаны с женским образом текста – Лизой, кукольная линия, являясь основополагающей, пронизывает собой весь роман и оказывает влияние на всех персонажей. Любовный треугольник, проявленный и в кукольном сюжете, неизбежно разрушается после гибели двойника Лизы – куклы Эллис. «Три сюжета сошлись в одной точке, и автор создал неповторимый мир романа «Синдром Петрушки» [28, 67].

Эллис и особое мировосприятие Петра Уксусова, главного героя, реализуют ведущий мотив анализируемого текста – двойничество. Рассматривая причины поступков персонажей, писательница использует данный мотив как ключ к пониманию внутреннего мира героев, пояснению их не всегда логичных поступков. Однако автор, изображая в финале уничтожение куклы – суррогата Лизы, рисует другого Петра, словно бы избавившегося от наваждения и пытающегося обрести семейное счастье. Мы видим кукольника, вырвавшегося из плена марионеток и вернувшегося к реальной жизни, к живой женщине. Таким образом, Рубина актуализирует тему семьи и обычного человеческого счастья, важного для любого человека, каким бы талантом он не обладал.

Итак, роман Дины Рубиной «Синдром Петрушки» четко вписывается в контекст «женской прозы». Образ Лизы значим в разрешении главного конфликта произведения, в реализации сюжетных линий и ведущих мотивов текста. В произведении отчетливо противопоставлен мужской и женский взгляд на мироустройство человека, на составляющие его счастья; при этом значимой является тема семьи. Взаимоотношения двух центральных персонажей позволяют рассмотреть интертекстуальное пространство романа, главным в котором является миф о Пигмалеоне и Галатее: «Он был в ее жизни всегда. Был ее учителем, ее тираном, ее рабом. Он просто стал ее создателем – в отсутствии других учителей» [56, 242]. Петр, воспитавший Лизу с самого детства и во многом сформировавший ее, вынужден был признать ее право на человеческую независимость и самостоятельность. Так проявляется мотив подлинной, живой жизни. Бунт героини «против Создателя развенчивает миф о всемогуществе Создателя, но лишний раз подчеркивает правду о всемогуществе простого человеческого чувства» [18, 890].

Введение текстов Д. Рубиной в школьную практику их изучения возможно несколькими путями. Первый путь связан с постижением ее творчества в контексте изучения истории отечественной литературы новейшего периода в 11 классе. В примерной программе по литературе раздел «Современная литература» находится в перечене имен авторов в хронологическом порядке (по периодам/эпохам) и в родовой дифференциации (эпос, драма, лирика), наполняется разными именами по усмотрению учителя. Начавшие литературную деятельность ранее, но активно работающие и сегодня авторы могут рассматриваться в рамках блока «Современная литература».

Литература

1. Абашева М.П. Литература в поисках лица. Русская проза в конце ХХ века: становление авторской идентичности. – Пермь: Изд-во пермского университета, 2001. – 320 с.

2. Акбашева М.П. Чистенькая жизнь не помнящих зла // Литературное обозрение. – 1992. – № 5-6. – С. 9-14.

3. Арбатова М. Женская литература как факт состоятельности отечественного феминизма // Преображение. – 1995. – № 3. – С. 26-27.

4. Басинский П. Позабывшие добро? Заметки на полях «новой женской прозы» // Литературная газета. – 1991. – № 7. – С. 10.

5. Булин Е. Откройте книги молодых! // Молодая гвардия. – 1989. – № 3. – С .237-238.

6. Васильева Л. Женщина. Жизнь. Литература // Литературная газета. – 1989. – № 51. – С.7.

7. Введение в литературоведение: учебник для студ. учреждений высш. проф. образования / Под ред. Л.В. Чернец. – М.: Издательский центр «Академия», 2012. – 720 с.

8. Веселовский А.Н. Поэтика сюжетов // Веселовский А.Н. Историческая поэтика. – Л.: Художественная литература. – 1940. – С. 493-596.

9. Воробьева Н.В. Женская проза 1980-2000-х годов: динамика, проблематика, поэтика: автореф. канд.филол.наук / Н.В. Воробьева. – Пермь, 2006. – 19 с.

10. Габриэлян Н. Ева это значит «жизнь»: (проблема пространства в современной русской женской прозе) // Вопросы литературы. – 1996. – № 4. – С. 3-15.

11. Гаврилина О.В. Чувство природы как один из способов создания образа героини в женской прозе // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. – 2009. – № 2 (26). – С. 105-114.

12. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М.: КомКнига, 2006. – 144 с.

13. Гордович К.Д. Женская проза // Русская литература конца XX века: Пособие для старшеклассников и студентов. – СПб.: Петербургский институт печати, 2003. – С. 33-45.

14. Гусева О.П. Заглавие как структурно-семантический код романа Дины Рубиной «Синдром Петрушки» // Вестник ТГГПУ. – 2011. – № 3 (25). – С. 258-262.

15. Дарк О. Женские антиномии // Дружба народов. – 1991. – № 4. – С. 257-269.

16. Иваницкий В. От женской литературы к «женскому роману»? // Общественные науки и современность. – 2000. – № 4. – С. 151-163.

17. Колядич Т.М. Мастер сюжетной интриги (по роману Д.И. Рубиной «Синдром Петрушки») // Вестник ТвГУ. Серия «Филология». – 2014. – № 3. – С. 78-84.

18. Кумбашева Ю.А. Мотивы двойничества в романе Д.Рубиной «Синдром Петрушки» // Динамика языковых и культурных процессов в современной России. – 2016. – № 5. – С. 896-900.

19. Лотман Ю.М. Куклы в системе культуры // Избранные статьи в трех томах. – 2003. – Т.1. – С. 377-381.

20. Лотман Ю.М. Структура художественного текста // Лотман Ю.М. Об искусстве. – СПб.: «Искусство – СПБ», 1998. – С. 14 – 285.

21. Луценко Е. Лопнувший формат // Вопросы литературы. – 2009. – № 6.– С. 100-113.

22. Лейдерман Н.Л., Липовецкий М.Н. Современная русская литература. – Кн. 3. – М.: Просвещение, 2013. – 688 с.

23. Манн Ю.В. Диалектика художественного образа // Манн Ю.В. Новые тенденции романной поэтики. – М., 1987. – С. 133-154.

24. Марченко А. Где искать женщину? Проблемы женской литературы // Новый мир. – 1994. – № 9. – С. 206-209.

25. Мильман Н. Чего хочет женщина // Литературная газета. – 1994. – № 36. – С. 4.

26. Морозов И.А. Феномен куклы и проблема двойничества (в контексте идеологии антропоморфизма) // Живая кукла. Сборник статей. – М.: Изд-во РГГУ, 2009. – С. 11-74.

27. Набоков В.В. Николай Гоголь // Новый мир. – 1987. – № 4. – С. 201-202.

28. Некрасова И.В. Тенденции современного сюжетостроения (на материале русской прозы последних лет) // Самарский научный вестник. – 2013. – № 3 (4). – С. 66-68.

29. Некрылова А.Ф. Из истории формирования русской народной кукольной комедии «Петрушка» // В профессиональной школе кукольника: сб. науч. тр. –Л.: ЛГИТМиК, 1979. – С. 137-147.

30. Некрылова А.Ф. Куклы и Петербург // Кукольники в Петербурге: сб. ст. – СПб.: СПАТИ, 1995. – С. 7-26.

31. Немзер A.C. Замечательное десятилетие русской литературы: статьи и рецензии. – М.: Захаров, 2003. – 608 с.

32. Нефагина Г.Л. Русская проза конца XX века: Учебное пособие. – М.: Флинта: Наука, 2005. – 320 с.

33. Паланик Ч. Удушье. – М.: АСТ Москва, 2006. – 320 с.

34. Пановица В.Ю. Роль обратимых метафорических моделей в романе Д. Рубиной «Синдром Петрушки» // Вестник науки Сибири. – 2013. – №2 (8). – С. 155-160

35. Пастухова Е.Е. Русская «женская проза» рубежа ХХ-ХХI веков в осмыслении отечественной и зарубежной литературной критики: автореф. канд.филол.наук / Е.Е. Пастухова. – Саратов, 2010. – 16 с.

36. Рубина Д.И. Вот идет Мессия! / Д. Рубина. Вст. статья Л. Аннинского «на краю пустыни». – Остожье, 1996. – С. 3-14.

37. Рубина Д.И. Несколько торопливых слов о любви – СПб.: Ретро, 2003. – 301 с.

38. Савкина И.Л. Зеркало треснуло (современная литературная критика и женская литература) // Тендерные исследования. – 2003.– № 9. – С. 84-106.

39. Савкина И.Л. Разве так суждено меж людьми // Север. - 1990. - № 2 . – С. 149-153.

40. Серго Ю.Н. «Не помнящая зла.»: культура вины, дискурс признания и стратегии женского письма в творчестве русских писательниц конца XX-начала XXI веков. – М.: Наука, 2010. – 234 с.

41. Славникова О.А. Та, что пишет, или таблетка от головы // Октябрь. – 2000.– С. 172-177.

42. Слюсарева И. Оправдание житейского. Ирина Слюсарева представляет «новую женскую прозу» // Знамя. – 1991. – № 11.– С. 238-240.

43. Старцева Н. Женский вопрос. Какие ответы? // Дон. – 1988. – № 8. –С. 145-151.

44. Федосюк М.Ю. Портрет в «Анне Карениной»// Русская речь. – 1986.– № 6. – С. 54-55.

45. Цатурян М.М. «Пражский текст» в романе Дины Рубиной «Синдром Петрушки» // Книга в современном мире. – Воронеж, 2013. – С. 265 - 269.

46. Цейтлин А.Г. Труд писателя. Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда. – М.: Советский писатель , 1962. – 592 с.

47. Черняк М.А. Современная русская литература. – М.: Сага-форум, 2014. – 333 с.

48. Шафранская Э.Ф. Мифопоэтика «иноэтнокультурного текста» в русской прозе Дины Рубиной. – Москва: [Изд-во ЛКИ], 2007. – 239 с.

49. Шафранская Э.Ф. Роман Дины Рубиной «Синдром Петрушки» : урок по современной литературе в XI классе // Русская словесность. – 2011. – № 3. – С. 49-53.

50. Шенгели Г.А. Школа писателя. Основы литературной техники. – М.: Изд-во Всерос. союза поэтов, 1929. – 111 с.

51. Шитова В.В. Доктор Фаустус в романе «Синдром Петрушки» Дины Рубиной // Глобал. науч. потенциал. – 2015. – № 1 (46). – С. 64-66

52. Шоре Э. Желание любить и страстное стремление к искусству (Е.А. Ган и ее рассказ «Идеал») // Филологические науки. – 2000. –№ 3. – С. 17-19.

53. Штыгашева О.Г. Феномен городского текста в романе Д.Рубиной «Синдром Петрушки» // Вестник Брянского государственного университета. – 2017. – № 2 (32) – С. 166-170.

54. Щеглова Е. В своем кругу // Литературное обозрение. – 1990.– № 3. – С. 19-20.

55. Юнг К.Г. О психологии образа трикстера. Ком. к книге Пол Радин. Трикстер. Исследование мифов североамериканских индейцев. – СПб.: Академия, 1999. – С. 265-286.

Источники материала:

56. Рубина Д.И. Синдром Петрушки: [роман] / Дина Рубина. – М.: Издательство «Э», 2015. – 432 с.

Словари, справочники:

57. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. – М.: Азбуковник, 1999. – 944 с.

58. Словарь медицинских терминов. – М.: Феникс, 2014. – 310 с.

Электронные ресурсы:

59. Александров Н. Интервью «Дина Рубина о куклах и иной реальности» // Jewish.Ru – Глобальный еврейский онлайн центр URL: //www.je**ish.Ru/culture/press/2011/01/news994292830. php (дата обращения: 15.10.2017 г.)

60. Завьялова А. В. Кукла – это мистическая вещь // [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.str**t10.ru/node/1552 (дата обращения: 18.11. 2017 г.)

61. Данилов Ю. «Синдром Петрушки» Дины Рубиной: между раем и преисподней [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http: // cultu**vrn.ru/page/2795.shtml (дата обращения: 03.10.2017 г.)

62. Нудельман Р. Так похожи на людей // [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL:http://www. di**rubina.com/critique/index.html (дата обращения: 10.11.2017 г.)

63. Сайт Дины Рубиной [Электронный ресурс]. – 2013. – Режим доступа: URL: http://www.din**ubina.com (дата обращения: 10.11.2017 г.).

Информация о работе

Тип: Дипломная работа
Страниц: 78
Год: 2019
2700 p.
Не подошла эта работа?

Узнайте стоимость написания
работы по Вашему заданию.
ПОСМОТРЕТЬ ЦЕНЫ
Оформление заявки БЕСПЛАТНО и
ни к чему не обязывает.
Закажите авторскую работу по Вашему заданию!
Контрольная работа
от 100 p.
cрок: от 1 дня
Реферат
от 600 p.
cрок: от 1 дня
Курсовая работа
от 1000 p.
cрок: от 3 дней
Дипломная работа
от 6000 p.
cрок: от 6 дней
Отчет по практике
от 1000 p.
cрок: от 3 дней
Решение задач
от 150 p.
cрок: от 1 дня
Лабораторная работа
от 200 p.
cрок: от 1 дня
Доклад
от 300 p.
cрок: от 2 дней
Заказать работу очень просто!
Вы оформляете заявку
Получаете доступ в лк
Вносите предоплату
Автор пишет работу
Получаете уведомление
о готовности
Вносите доплату
Скачиваете готовую
работу из лк
X
X